INTERBIATHLON • Просмотр темы - ИСКУССТВО ПОЛИТЕСА

INTERBIATHLON

Междусобойчик
 
Текущее время: 19 сен 2019, 22:58

Часовой пояс: UTC + 3 часа


ЛЕТО !!!!!!
Линейки для форума и блога lines.net.ua

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: ИСКУССТВО ПОЛИТЕСА
СообщениеДобавлено: 22 мар 2011, 22:38 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
ПОЛИТЕС - Установленный порядок соблюдения форм светского этикета

Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Искусство политеса
СообщениеДобавлено: 22 мар 2011, 22:39 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
Прочитала совершенно изумительные письма-наставления отца сыну. )))

Палицын М. Наставления сыну 1811, 1815, 1817 гг

Наставление сыну моему Николаю Михайловичу Палицыну.


Марта 11-го дня, 1811 года.

1) Вставать всякое утро в 6 часов, обуваться, умываться холодною водою и одеваться поспешно; потом молиться Богу, полагая крест правильно, читая вслух, но не громко утренния молитвы,— потом с приличными поклонами, пожелав добраго утра предстоящим, в 7 часов пить чай с белым хлебом, что будет служить вместо завтрака.

2) В 7 часов начинать учение и продолжать его, доколь выучишь урок, или как случится. Во всем учении никакими посторонними упражнениями, даже и мыслями не занимать себя, но все внимание обратить на урок, через что скорее выучишь и лучше поймешь.

3) В 12 часов обедать и кушать простое кушанье, как-то: щи с решатным хлебом, или что случится, жаркое и кашу; пить квас, а лучше, буде привыкнешь, хорошую воду. Во время стола сидеть прямо, много не говорить, разве что необходимое, или на чей вопрос говорить должно.

4) После обеда до 2-х часов можешь заняться утешительным упражнением, как: играть на скрипке, или фортопиано и петь, а в 2 часа начинать учиться и продолжать таким же образом, как об утреннем учении сказано, до 6-ти часов, или как нужда в том настоять будет. Можешь час места с г. Греном гулять, делая при том свои замечания городу и прочему, что интересное глазам твоим попадет. После учения и погуляв, можешь опять заняться игрой и рисованием, что и отдается в твою волю. В 8 часов ужинать, тож, только на ночь не обременяй желудка, а в 9 часов с утренними правилами ложиться спать.

5) К учителям ходить или ездить вместе с г. Греном, который во время учения твоего должен быть и возвращаться домой с тобою. Во время преподавания учителями уроков слушай со вниманием; буде чего не понимаешь, можешь просить о повторении, хотя бы то и несколько раз случилось. Учителям изъявляй должное уважение, а в наставлениях, до наук и добрых советов относящихся, делай безмолвное послушание.

6) Белье переменяй в неделю 2 раза, а потому белье, одежда и обувь должна быть на тебе опрятна, вычищена, а не кой-как надета, ибо опрятство придает человеку веселую бодрость, а неопрятство делает всем гнусное отвращение, даже и самого себя повергает в презренную ничтожность.

7) В воскресные дни ходи к обедни, кою слушай со вниманием, а особенно Евангелие и Апостол, дабы ты знал подлинно знаменование их; потом, приветствующих тебя ласково, посещай, а Григорья Андреевича Петрова чаще, яко начальника твоего по училищу, который может разсудить иногда в учении твоем, делать тебе испытания и во всех домах, в кои ходить будешь, веди себя вежливо, смирно и учтиво.

8) На слугу своего не сердись и не бранись, а бить его и вовсе запрещается но приказывай о должности повелительно, вежливо, со всякой скромной тихостью, но однакоже отнюдь не фамилиярно, чем приобретешь от него чистосердечную к тебе любовь и повиновение.

9) Ежели случится говорить тебе с посторонними, то разговор веди ясный с учтивостью, не возвышая слишком голоса, да и не унижая его, о тех только материях, в коих ты совершенно сведущ, а о незнаемом совсем не говори, отзовись неведением. Сим единым средством не попадешь в болтливые дураки.

10) Беседы умных людей (сиречь разговоры) со вниманием слушай, замечая в них порядок здраваго разсуждения, дабы и тебе современем быть им подобным.

11) Напротив того с противоположными сему в качествах своих не только знакомства не заводи, но и разговоров их убегай, дабы и тебя не причли бы к их классу.

12) О новых предметах, какие глазам твоим попадаться будут, спрашивай приставника, не оказывая однако сильнаго удивления, а также не пропускай без внимания, ибо последнее будет означать тупость чувств твоих.

13) С однолетними ceбе, не узнав свойств их, скоро не дружись, не говори с ними о пустых, ничего не значащих материях, но обращайся только с почтением, разговаривая о науках и то тебе известных, о порядке их учения, о музыке и тому подобном.

14) Убегай лжи и пустословия, не разсказывай чего не видал и не слыхал, но говори сообразную понятию твоему единственную правду, или точно видимое, или слышанное, и то от правдиваго человека, коему во всем веру дать можно с лучшим объяснением безо всякой прибавки, ибо если тебя заметят один раз лжецом, то хотя после ты и правду разсказывать будешь, верить не будут, а жить без доверия между честными людьми совсем не можно, но должен уже ты в знакомство свое приискивать подобных себе лжецов, с коими в столь гнусном и презренном звании век свой влачить в срамоте и безчестии должен.

15) Будучи в обществе, ни с кем не шепчи, чужих разсказов, о ком-либо в худую сторону говоренных, не одабривай, не только словами, но даже и мановением, или улыбкою лица, да и вовсе их не слушай, дабы не почли тебя в сем злоречии участвующим.

16) В разговорах не делай смешных телодвижений; шуточных материй часто не разсказывай, а особливо при не коротких людях, ибо через частое разсказывание шуток сделаться можешь шутом, а cиe название есть самое первое из подлейших. При том гордым и надменным не будь и не унижай себя ниже твоего звания, но держись середины, ибо в обоих случаях в презрение придешь.

17) Ежели случится тебе видеть людей неблагообразных лицом, или худо или неопрятно одетых (что конечно в жизни случиться может), то отнюдь не показывай к ним ни малейшаго презрения, или насмешливаго вида, поелику вид первой дан природой, а последний обременен видно бедностию,—следовательно, ты должен единственно в душе своей о них пожалеть и бедному, буде состояние твое дозволит, помоги, и то cиe сделай тогда только, когда узнаешь, что он от посторонних помощь принимает, ибо весьма много есть бедных, но благородных и великих душевными качествами людей, кои и в бедности не требуют ничьей помощи, но сносят терпеливо, а посему в последнем случае должно поступать весьма осторожно.

18) Буде случится тебе по чьей-либо просьбе, или самопроизвольно, что кому обещать, то не обещай того, чего выполнить не можешь, а обещанное должен уже выполнить в назначенный срок непременно, и в сем-то случае должно иметь великую осторожность, дабы не назвали тебя обманщиком и неверным человеком в обещаниях. Старших себя летами, а особливо престарелых, уважай, в собраниях вперед их не ходи, садись всегда ниже их, говори с ними почтительно. Обязан ты кланяться им наперед, не дожидаясь от них себе поклона, да и всякаго состояния людям, почтившим тебя поклоном, должен ты ответствовать равномерным поклоном. Начинающаго с тобою говорить ты должен выслушать материи его со вниманием до конца, не перебивая его речей и тогда на предложение ответствуй с благопристойной участливостью и решимостью.

19) О пороках своих (ежели они за тобою сверх всякаго чаяния моего будут) никому это в похвалу свою (как и многие пороками хвалятся) не разсказывай, но скрывай от всех и старайся исправиться от них.

20) Ни про кого дурно не говори, а ежели ты и будешь ведать о чьих-либо пороках, то ими исправляй себя, ибо нет лучше учителя к исправлению, как видеть порок в другом человеке. Я бы привел тебе много к сему примеров, но оставлю на будущия времена.

21) Зависти, мне нетерпимой, отнюдь не питай, ибо как всеми дарами, то-есть честию, богатством и прочим награждает по достоинствам каждаго Бог, следовательно, завидовать —есть негодовать на Бога, ибо когда и ты будешь того достоин, то и тебе все оное со временем дастся, а завидовать можешь только в одном случае, а именно: когда видишь ты моложе себя, или равнолетних с равными твоему талантами и дарованием, учатся лучше тебя, то и в сем случае зависть свою можешь удовольствовать прилежным учением, чем и зависть твоя кончится.

22) В среды и в пятницы и во все посты дома скоромнаго не ешь, а в людях кушай, что поставят; по словам св. апостола: предлагаемое да ядим, или: не сквернит входящее в уста, но из уст.

23) В собраниях не показывай унылаго лица, да и слишком радостнаго, дабы не привлечь много вопрошающих, что с тобой сделалось? то-есть отчего ты печален, или слишком радостен. Вот тебе, сын мой, даю отцовское наставление мое, приличное теперешним твоим летам, а с возвышением лет твоих и понятий (буде жив буду!) соображаясь со временем и обстоятельствами, еще дополнять буду с пространным уже всего объяснением, а теперь ты выполняй оное со всякой точностью, чем приобретешь мою к себе любовь и уважение, ибо ничто для отца утешительнее и приятнее быть не может, как видеть сына от честных людей по добрым его качествам и поведению уважаемаго и в лучшем мнении у общества. Ежели из предложенных пунктов, какого ты не разумеешь, то проси учителей о растолковании тебе их, особливо Дм. Сем. Борзенкова.

М. Палицын.


http://www.memoirs.ru/texts/Palizyn_RS94T81N3.htm

Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Искусство политеса
СообщениеДобавлено: 22 мар 2011, 23:31 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
Наставление сыну моему Николаю Михайловичу Палицыну.


17-го июля, 1815 года.

Я разсудил, судя по летам твоим и довольному росту, отправить тебя одного с слугою в Дерптский университет на почтовых, что и предписываю тебе исполнить.

1) По приезде в Орел остановиться на квартире и, одевшись во фрак, идти к губернатору, коему подай мое письмо, проси у него до Дерпта на две лошади подорожнюю. Буде он потребует еще какое о тебе доказательство, то ты подай земскаго суда свидетельство на проезд тебе до Дерпта, тебе данное. За подорожнюю должен ты заплатить в казну деньги, то плати не мелкими, а крупными ассигнациями, а мелкия береги на прогоны. Получа подорожнюю, пошли на почтовый двор за лошадьми и на них, не мало не мешкая, отправляйся в путь, а своих лошадей, чтоб выкормя, вели домой.

2) Во время дороги веди себя смирно, с ямщиком и на станциях с приставами не бранись, но обходись вежливо, а притом и скоро очень ехать ямщика не принуждай, но только рысью. Из всех городов, через кои ты пойдешь, пиши ко мне, а ежели в котором не застанешь почту, или придешь в непочтовый день, то оставляй письмо у почтмейстера и проси о пересылке.

3) От самой Глушицы 1) и до Дерпта веди верный журнал вояжа своего, помещая все достойное внимания, и притом описывай погоду, дорогу, урожай хлебам всех родовъ и цены оным, а особливо овсу, cенy и съестным припасам по всей дороге, разстояние станции от станции и города от города и всему интересному, и с того журнала копию ко мне доставь.

4) Приехав в Дерпт, остановись на квартире, узнай, как зовут директора университета и фамилию, что и надпиши на пакете, в тот же самый день, взяв с собою аттестат и свидетельство о дворянстве, явись к нему, подай ему письмо мое и проси об определении тебя в Дерптский университет. Ежели он велит подать (о том) просьбу, то попроси кого из опытных написать ее и, ни мало не медля, подай. Потом приищи себе у немца, или у учителя, но честнаго человека квартиру с содержанием тебя столом, чаем и со слугою и прачкой, а договаривайся помесячно, ибо в течение месяца можешь обо всем узнать подробно и со мною снестись, или нарочно сходи к директору и проси в разсуждении квартиры наставления его, у кого он присоветует тебе жить, и буде назначит кого, то и договаривайся с ним помесячно же, а на каких кондициях кончите и помещением и будет ли какая наука при том, пиши ко мне.

6) О науках, какия, как и для чего надобно учить, я ничего здесь тебе не напоминаю, потому что о них много наставлений тебе дано, то и советую прочитывать их и следовать им.

7) Веди себя опрятно, платье и обувь, чтоб всегда было чисто, ибо опрятность придает бодрость, а худое делает великое отвращениe, а потому и нужно тебе оную наблюдать.

8) Знакомства короткаго отнюдь ни с кем не заводи и пока не обживешься и не узнаешь людей в точность, ни к кому не ходи и к ceбе никого не зови, но беседуй с книгами и хозяином, а в хорошее и свободное время: прогуливайся, ибо в незнакомом городе знакомиться надобно весьма, осторожно для многих причин.

9) Деньги, сколько у тебя от дороги останется, советую отдать под сохранение хозяину, у коего укоренишься жить, с роспиской, а у себя не держи; брав же у него на надобности, на той же росписке отмечай получение.

10) Смотря по обстоятельствам: ежели я на что надобен буду тебе, пиши ко мне, я немедля к тебе приеду, только ты все случаи, для коих меня вызывать будешь, опиши яснее и подробно, чтобы никакому недоразумению не подвержены были.

11) К директору и ко всем достойным уважения учителям и профессорам ходи по праздникам одним, с почтением и заслуживай от них учением и поведением своим лучшее для себя расположение.

12) Узнай через учителей, или хозяина своего, есть ли там искусные, музыканты и каких более и, буде есть xopoшие, то по чему за урок или на месяц берет. О всем оном дать мнe знать, но без сношения со мною не нанимай их, но сам практикуйся.

13) Во все праздничные и свободные дни ходи на богомолье и молись с умилением и с сокрушенным сердцем; а какая из того польза есть, о том в ученых тобою книгах пространно и внятно писано, следовательно, нить надобности повторять о пользе, от того происходящей, о коей ты сам давно знаешь.

14) На прогоны до места и на содержание твое на первый случай в Дерпте, дается тебе денег 500 рублей, а как ты там обживешься и по обстоятельствам узнаешь, какое число денег потребно тебе на годовое содержание, тогда пиши ко мне, а я присылать буду по третям, или как лучше.

15) Расходы деньгам, как во время дороги, так и жизни в Дерпте, веди аккуратно, напрасно денег не тратить, но на самую только надобность и с тех расходов копии ежемесячно присылай ко мне, а подлинные у себя храни впредь для щетов.

16) Человеку, с тобою живущему, приказано о поведении твоем писать ко мне, следовательно ты не возбраняй ему исполнять поручения моего; в противном случае строго на тебе взыщу.

17) В городе Острове, через который ты поедешь, заезжай к городничему Петру Филипповичу Ластовинову, отдай ему письмо мое и кланяйся от меня, но не долго у него будь, ибо надобно тебе поспешать, чтобы к 1-му числу приехать к своему месту.

18) Кибитку, если можно в сарае на квартире держать, то поставить, а буде сарая не будет, то продать ее, но дешевле ста руб. не отдавать, или в сем деле так поступать, как обстоятельства того требовать будут, ибо собою цены не установишь.

19) Еще подтверждаю, не пропущай ни единой почты, пиши ко мне о всех обстоятельствах, а паче, как ты учиться будешь, то-есть прилежно, или лениво.

Михаил Палицын.

Июля 18-го дня, 1815 г.


NВ. На всякий случай имей в дороге медныя деньги, руб. 5. Вo время дороги, да и везде будь осторожен, дабы не обокрали вас, а для того надобно всякую вещь прибирать и без прибору и без запору не покидай. Всякую вещь записывай в книгу; а куда она после девалась, против ней должно отметить. Денег всех никому не показывай, а имей их где в безопасном месте и прячь их; имей и то во время только дороги не более 20-ти руб.; ежели выйдут, ты опять добавь.


Маршрут с Орла.
На Брянск 138 верст.

» Рославль 148 »

» Смоленск 106 »

» Поручи 74 »

» Велиж 40 »

» Усвят 38 »

» Вел. Луки 79 »

» Бежец 90 »

На Новоржев 55 верст

» Остров 62 »

» Валк 120 »

в Дерпт 81 »

http://www.memoirs.ru/texts/Palizyn_RS94T81N3.htm


Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Искусство политеса
СообщениеДобавлено: 22 мар 2011, 23:33 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
Приказ сыну моему Николаю Михайловичу Палицыну.


27-го августа. 1817 года.

Испросил я у Франца Степановича позволение жить тебе у него. а с тем вместе содержать тебя и со слугою, столом и прочим к тому принадлежащим, а при том, чтобы как над упражнениями твоими в науках, так и над поведением имел (равный моему) отеческий и строгий надзор, а в случае ослушания взыскивал бы на тебе без малейшаго упущения, а потому повелеваю тебе отцовскою и непреложною моей властью во все продолжение жизни твоей у него повиноваться ему, как мне, все приказы и наставления его выполнять безмолвно, т. е. без отговорно, ибо честнейшее его свойство, мне давно из опытов известное, на таковую над тобой власть дает ему право, а потому, живши под надзором попечительности его, исполняй нижеследующее:

1 Должен ты вставать от сна ежедневно в 6 часов и в полчаса обуться, одеться в вычищенное платье и обув, помолясь Богу, заняться до половины восьмаго часа, то-есть целый час полезнейшими упражнениями, как-то: немецким и французским переводами, а в 8 часов быть в университете, ибо по близкому разстоянию на проход получаса довольно.

2) Все слушанныя тобою лекции всякий день записывай на-черно в тетрадь, а дома приведи в ясность, впиши в белую чистым письмом; тетрадцы белыя иметь на всякую науку особыя. Вести ежедневный журнал всем встретившимся случаям и упражнениям, хотя бы и не важным, а буде не знаешь, как начать о предметах, то спроси У Гейтца, или Сандунова, то и веди по понятиям их непременно, ибо я в том строгаго отчета потребую.

3) По окончании утренних и вечерних классов приходить домой в свое время, т, е. из утренних в половине перваго, а из вечерних в половине седьмаго, не заходя отнюдь никуда и потом 8-й и 9-й час заниматься музыкой.

4) Как по неизъяснимой лености своей танцовальным классом и в субботу 3-й и 4-й часы ничем не занимаешься; но терять в праздности такое большое время по летам твоим и по предмету будущаго состояния твоего есть предосудительно, то буде изволишь, попроси Франца Степановича приговорить французскаго и немецкаго учителей, у коих по урокам в означенное время учись упомянутым языкам систематически, с крайним прилежанием, а буде собственной охоты к сему учению не будет, то и не учись, ибо без прилежания и охоты учиться не можно, а все то время учись математике во всех ея отношениях; учителя же для сего он же Франц Степанович приищет, или пошли съискать того штаб-капитана А. М... он живет не далеко от Сухаревой башни, идя вниз по трубе на левой стороне в каменном доме на дворе, № 300. Сия наука для всякаго состояния необходима есть, то и coвет мой учиться ей, а впрочем как изволишь.

5) В классы и из классов к сестре и буде уволен будешь гулять, то ходить тебе с слугою, а без слуги никуда не ходи, а в случае болезни его, проси слуги у Франца Степановича.

6) Фрака без необходимой надобности не носить, ибо он сделан для самых редких случаев.

7) Денег собственно тебе я не вверил, не потому, чтобы мне было их жаль, но потому, чтобы ты, управляя ими, не развлекал себя разными идеями от учения, а более всего для сохранения носа твоего и хорошей прононсии, а с деньгами обеи вещи потерять можешь. Но что нужно, требуй от Франца Степановича на самое нужное и не прихотливое, ибо нужно учиться, а щеголять будешь после, когда выучишься и будешь человеком интересным.

8) Над человеком, к служению тебе определенным, не дается тебе ни малейшей власти, не только бить, но и бранить, а в случае неисправности по должности его, относить к Францу Степановичу: писем его, кои велено ему ко мне писать, отнюдь тебе не смотреть и не принуждать его показывать тебе.

9) Я не распространяюсь далее в наставлениях моих, до наук и поведения твоего относящихся, ибо об оных многое множество было тебе говорено, писано в письмах и в наставлениях, тебе данных, кои я уповаю, что твердо укоренились в памяти твоей, то и советую следовать им, полагая, что они откроют тебе к будущей и настоящей жизни твоей настоящее счастие, увеселяющее умнаго человека—а впрочем воля твоя. Буде Тарасу Ильину потребен паспорт, то дай ему по прилагаемой у сего форме. Дается тебе бумага разнаго рода, панготы(?) пакеты и золотобрезной довольное число, кою и употребляй на письменныя упражнения.

Михаил Палицын.


Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Искусство политеса
СообщениеДобавлено: 15 мар 2012, 21:25 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
"Противостояние" столицы и провинции... так было всегда. o7o7

«Провинциальная простота хитрее столичного искусства»

Провинциальное дворянство, с одной стороны, старалось подражать манерам столичных аристократов, с другой – с неприятием относилось к «столичному этикету». Прямое подтверждение этому находим в воспоминаниях Е. И. Раевской о жизни ее семьи в селе Сергиевском Рязанской губернии:

«В 20-х годах нашего века Рязанскую губернию называли степною, и мало кто там живал из тех, которые, справедливо ли или нет, считались хорошим обществом...

Тот, кто читал "Семейную хронику" Аксакова, помнит впечатление, произведенное на молодую Багрову приездом ее к свекру в степь. К счастию, хотя матушка жила в первое время в двух сплоченных избах, произведенных в хоромы, но она жила дома, у себя, хозяйкой и свободной в своих действиях. Привыкшая весь день заниматься нами, детьми, и, боясь, что деревенские знакомства помешают ей быть с нами неразлучной, притом сознавая чутьем то, чем были ее соседи, она сначала замкнулась в четырех стенах и ни к кому не поехала с визитом. Это поведение было противно всем правилам учтивости по степным понятиям. Новоприезжие обязаны были ехать знакомиться со старожилами. Матушка прослыла гордячкой, московской комильфо, что по-степному равнялось бранному слову.

Стали соседи ждать да поджидать первого визита новоприезжей, но, видя, что труд напрасен, они, конечно, из непреодолимого любопытства начали один за другим являться в село Сергиевское – знакомиться. Первые появившиеся немедленно довели до сведения остальных, что "гордячка" – вовсе не горда, напротив, очень любезная, внимательная хозяйка, к тому же – хороша собой.

Потекли к нам соседи со всех сторон. Это случилось с самого первого пребывания родных в степи. Когда же, несколько лет спустя, мы из Михайловского переселились в Сергиевское, то мы, привыкшие к постоянному обществу матери, скучали с нашими гувернантками, а матушка, хотя из вежливости того не показывала, но так же скучала среди незваных гостей, с которыми не имела ничего общего. Одни сплетни, отсутствие всякого образования и любознательности, невыносимая ею игра в карты – вот то, что она в них нашла.

А тут являлись эти соседи, часто с целой ордой детей, воспитанных по их образу и подобию, и оставались, по принятому у них обычаю, непрошеные, гостить по два, по три дня, иногда и целую неделю. Матушка пришла в отчаяние.

Домик тесный, куда поместить эту орду гостей? Одно она свято соблюдала. В нашу детскую комнату никогда с нами не помещала приезжих, боясь для нас сближения с чужими детьми, в которых просвечивала уже испорченная нравственность.

Но что делать? – на полу в гостиной, в столовой навалят перин, а иногда для детей просто сена, покроют коврами, постелют поверх простынями, одеялами, наложат подушек, и приезжие "вповалку" на этом спят. Это их не смущало, не мешало продолжать своего гощения.

Изображение


Между тем матушка с умыслом не спешила отдавать визитов. Наконец поехала утром, посидела в гостях с час и велела подавать лошадей, которых вперед запретила кучеру отпрягать.

– Как? – с удивлением воскликнули хозяева. – Вы хотите ехать? А мы думали, вы останетесь у нас ночевать. (Это за восемь верст от дома!)

– Извините, не могу

– Ну хоть откушайте у нас!

– Извините, меня дети ждут к обеду.

Таким образом, матушка уезжала, возбудив негодование хозяев, отдавших уже приказ перерезать горло домашней птице, а может быть, и зарезать быка, чтоб угостить московскую гостью.

Мало-помалу, рассказывала матушка, отучила я соседей поселяться у меня на несколько дней и приучила к утренним визитам. Они стали бояться быть не "комильфо" и захотели хоть тем подражать столичным модам» .

Итак, выделим два момента: «матушка прослыла гордячкой, московской комильфо, что по-степному равнялось бранному слову» и «они стали бояться быть не "комильфо"».

«С одной стороны, строй наших деревенских понятий не ладил с их образом мыслей, а с другой – их столичные манеры казались нам претензиями и даже надменностью, – пишет в "Записках" Д. Н. Толстой. – В свою очередь, и они, вероятно, видели в нас закоснелую деревенщину, в чем они часто и были правы» .

Аристократический тон, царивший в «гостиных лучшего общества», был чужд провинциалам. Чтобы стать в провинции «своим», следовало «избегать мелочных правил этикета», «у провинциалов должно и должно по необходимости покоряться их обычаям...».


Забавную историю рассказывает в своих воспоминаниях Е. Ю. Хвощинская:

«Однажды приехали к Р-м молодые люди, проводившие большую часть времени в Петербурге, они важничали тем, что не провинциалы, и, напоминая об этом, говорили: "chez nous a Petersbourg* [* «У нас в Петербурге» (фр.)]. Мы, желая позабавить столичных гостей деревенскими удовольствиями, по обыкновению приказали заложить розвальни, надели свои полушубки, шапки, солдатские башлыки, подпоясались красными кушаками и, щеголяя деревенским нарядом, пригласили кавалеров нам сопутствовать. Кавалеры вышли одетые по последней моде, надеясь, может быть, пленить нас, и, вероятно, думали найти у крыльца великолепную тройку, так как у Р-х был хороший конный завод, но по их удивленным лицам можно было видеть, что розвальни на них не совсем сделали приятное впечатление, и они поневоле, с гримасой, уселись в "мужицкие сани", А мы, проказницы, шепнули кучеру, чтоб на ухабах ехал шибче! Каков был ужас наших петербургских франтиков, когда они на ухабе очутились выброшенными в снег. На этот раз мы удержались и не упали, но зато хохот был неудержимый и, вероятно, по мнению наших кавалеров, вышел из приличия: они так разгневались, что решили вернуться пешком, боясь опять выпасть из отвратительных саней, и, спотыкаясь, теряя калоши, поплелись домой.., А мы, чтобы не дразнить их нашим хохотом, который не в силах были удержать, погнали лошадей и скрылись от недовольных взоров наших столичных гостей!..» .

Изображение


В целом же столичные дворяне снисходительно относились к провинциальным нравам. «Занимаясь делами по хозяйству, они не имеют времени выдумывать глупые этикеты», – говорит столичный гость о помещиках в повести «Прием жениха» .

По-другому столичное дворянство реагировало на нарушение правил этикета в светских гостиных.

Примечателен рассказ А. И. Соколовой об «импровизированном» бале в доме Н. В. Сушкова, где был объявлен конкурс на лучшее исполнение мазурки:

«М-me Мендт сбросила мантилью, подала руку своему кавалеру и понеслась по залу с прирожденной грацией и воодушевлением истой варшавянки. Выбранный ею кавалер оказался достойным ее партнером, и живой, чуть не вдохновенный танец увлек всех присутствовавших... им усердно аплодировали... кричали "браво", и когда они окончили, то шумно потребовали повторения.

М-mе Мендт согласилась протанцевать еще раз, но тут случился эпизод, для дома Сушковых совершенно неожиданный.

Оказалось, что ботинки красавицы несколько жали ей ногу.. Она согласилась пройти еще два или три тура мазурки, но не иначе, как без башмаков, и, получив восторженное согласие мужчин и несколько смущенное согласие дам, живо сбросила ботинки... и в белых шелковых чулках понеслась по залу...

М-meСушкова была совершенно скандализована...» .

Снять обувь в присутствии мужчин в то время считалось верхом неприличия. По-другому наверное, и не могла отреагировать жена хозяина дома, Д И. Тютчева, сестра поэта, «выросшая в чопорных условиях прежнего "большого света"».

Слово «скандализоваться» выражает негативную оценку действий того, кто нарушил правила приличия. «Императрица довольно долго беседовала со мной относительно своих детей. Я ей сказала, что была скандализована манерами бонны великого князя Алексея», – читаем в дневнике А. Ф. Тютчевой .

В то же время «нужно помнить, что многие грешат не намеренно, а по незнанию, и оскорбляющиеся несоблюдением приличий в других, показывают еще меньше такта, чем сами обвиняемые».

«Это был маскарад, данный по случаю приезда в Тверь императора Александра Павловича, – читаем в записках А. В. Кочубея. – На один танец, помню, я пригласил госпожу Зубчанинову, жену очень богатого купца, который имел торговые сношения с Ригой, а впоследствии был городским головою в Твери. Г-жа Зубчанинова, урожденная лифляндка, была недурна собою и прекрасно образована.

Случилось, что император тоже пригласил ее на этот танец, и она, не зная придворного этикета, сказала ему, что она уже ангажирована. "Кто этот счастливый смертный?" – спросил государь. Зубчанинова указала на меня. Разумеется, я ей объяснил после, что императору на балу не отказывают» .

А вот еще один пример «царской» деликатности: «Близко стоявший ко двору в эпоху царствования императора Николая Павловича, Виельгорский очень часто играл на интимных вечерах императрицы Александры Федоровны, которая очень любила музыку, знала в ней толк и заслушивалась Виельгорского по нескольку часов сряду…

Однажды, когда Виельгорский пил чай в кабинете императрицы и с чашкой в руке подошел к роялю, он, поставив чашку на пюпитр, прикоснулся к клавишам и, забывшись, весь ушел в мир звуков.

Все внимательно и пристально слушали музыку, императрица подошла и облокотилась на рояль, а Виельгорский тем временем, отрываясь минутами, чтобы отхлебнуть глоток холодного чая из поставленной им на рояле чашки, допил последний глоток и машинально, видя перед собой кого-то и не разбирая, кого именно, протянул пустую чашку императрице.

Все остолбенели, а императрица, с улыбкой приняв чашку, передала ее камер-лакею.

Виельгорский ничего не заметил, и спустя несколько времени только, когда он встал из-за рояля, дежурный камергер в глубоком смущении осторожно передал ему о случившемся недоразумении.

Виельгорский в глубоком смущении подошел к императрице и не знал, как приступить к объяснению, но она, милостиво улыбнувшись, заметила, что очень охотно оказала ему эту "маленькую услугу"» .

У многих жесткие правила светской жизни вызывали оправданный протест, который проявлялся в форме эпатирующих общество поступков и выходок. Однако светское общество пыталось их представить как шалости и проказы.

Вспомним хотя бы визит Пушкина в дом екатеринославского губернатора, куда он явился «в кисейных, легких, прозрачных панталонах, без всякого исподнего белья». Слова И. П. Липранди проливают некоторым образом свет на выходку Пушкина: «Он отвык и, как говорил, никогда и не любил аристократических, семейных, этикетных обществ...» .

Изображение


О распространившейся среди женщин моде употреблять «несовершенно приличные слова» писал граф В. А. Соллогуб: «Несколько женщин, умных и прекрасных, вздумали как-то пошалить несовершенно приличными словами, но все-таки прикрытыми очарованием ума и красоты. Казалось, посмеяться и кончить; совсем нет. Большая часть наших дам, которые живут для подражательности в чем бы ни было, в прическе, в вальсе, в разговорах, тотчас же пустились, наперерыв одна перед другой, говорить вслух странности и всенародно, без зазрения совести, так что иногда в наших гостиных раздаются изречения толкучего рынка, и путешественник удивляется невольно принятому в Европе заблуждению, что наши женщины так отлично воспитаны. Это нововведение, нигде не существующее. Стыдливость и скромность будут всегда лучшим украшением прекрасного пола...» .

В 10–20-е годы XIX столетия «плохо понятая англомания была в полном разгаре». Дерзость обращения становится визитной карточкой русского денди. Поведение, типичное для русского денди, описывает М. Назимов в своих воспоминаниях о жизни нижегородских дворян: «Помню, один раз явился какой-то приезжий петербуржец и подошел к хозяйке, которая и протянула ему руку для целования, но он взял ее, низко поклонился и отошел. Представьте, какой конфуз для хозяйки. Конечно, эта заносная, единичная выходка произвела только неудовольствие, по пословице: "со своим уставом в чужой монастырь не ходи", и прежний обычай оставался еще долго в Нижнем» .

«Плохо понятая англомания» наложила отпечаток и на поведение женщин, «Приветливость и замечательность, считавшиеся прежде обязанностию женщины, ныне не в моде; ныне девица, чтоб быть бонтонною, должна никого не замечать, твердить беспрестанно, что все ей надоело, что она не любит удовольствий (хотя нигде нет столько рассеянности, как в Москве), быть сегодня холодной и едва удостаивать взгляда ту или того, кого она вчера ласкала; в гостях и дома заниматься только собою или исключительно одною собою, а другие зевают ли, скучают ли, до этого что за дело, но как чрез это они теряют!» .

С англоманией прочно входит в обиход понятие «светского льва». Критикуя англоманов в очерке «Лев и шакал» Ф. Булгарин пишет: «Лев везде является последним и заставляет ждать себя. В старину, когда господствовала чисто французская мода с ее вежливостью, надлежало подходить с какою-нибудь милою фразою к хозяйке дома, подарить ласковым словцом хозяина и приветствовать всех гостей. У нас, на святой Руси, весьма долго еще велся обычай целовать ручку хозяйке и важнейшим дамам. Теперь дама вам бы не дала руки и провозгласила вас вандалом, если б вам вздумалось обратиться к старому обычаю. Теперь приветствуют хозяйку только взглядом, и если Лев ее родственник или близкий знакомый, домашний друг, то берет хозяйку за руку и пожимает, как в старину делалось за кулисами, с танцорками. Хозяину довольно и одного знака головою, в доказательство, что он замечен Львом! На прочих гостей Лев только озирается: этим заменяется прежнее приветствие. Комплиментарных прелюдий к разговору, как бывало в старину, ныне нет никаких. Теперь начинают разговор прямо с середины, так, что со стороны, когда не знаешь дела – вовсе непонятно.

Если б в старину кто-нибудь вошел в комнаты с тростью, то лакей напомнил бы ему, что он, вероятно, забылся. Теперь входят с тростью в парадные комнаты – чтоб пощеголять набалдашником!!!» .

Демонстративный отказ от светских условностей был характерен и для военной молодежи. По словам Ф. Булгарина, «характер, дух и тон военной молодежи и даже пожилых кавалерийских офицеров составляли молодечество или удальство». «Где этикет и осторожность, туда я не люблю ходить», – писал «любезнейшей маминьке» Н. Муравьев.


Светское общество во всем винило Наполеона, «Проклятый Бонапарт опять заварил кашу, – сообщала в 1815 году в письме княгиня Хилкова. – Сколько надо потерять голов, чтоб расхлебать ее! Из штатской службы не велено принимать в военную; наши молодые люди и так уже испортились Парижем, а теперь, как в другой раз побывают, так и Бог знает, что будет. Вы не поверите, любезный друг, что нынче молодежь считает за тягость быть в порядочных домах, а все таскаются по ресторациям, т. е. по трактирам, бредют Парижем, обходятся с дамами нахально и уверяют, что нет ни одной, которая бы не согласилась на предложения подлые мужчины, ежели только мужчина примет на себя труд несколько дней поволочиться за ней. И этому всему мы одолжены мерзкому Парижу. Правда, что есть и у нас, которые тщеславются тем, что в поведении не уступают парижским» .

Штатские молодые люди, глядя на своих армейских товарищей, также приобщались к кутежам, ночным походам по улицам, поздним попойкам в ресторанах.

По словам Ю. М. Лотмана, «дворянское поведение» как система не только допускало, но и предполагало определенные выпадения из нормы. В мемуарной литературе встречается немало примеров, когда «люди, находящиеся в высоких должностях», позволяли себе время от времени «складывать оковы этикета». Да и сами монархи иногда это делали демонстративно. Кроме того, снисходительно, «по-отечески» прощать своих подданных за «выпадения из нормы» входило в правила игры. Приведем несколько примеров.

«Записанный с малолетства в Измайловский полк, Сергей Львович (Пушкин.) был переведен потом, при государе Павле Петровиче, в гвардейский Егерский.

Сергей Львович не мог отстать в службе от некоторых привычек.. Между прочим, он питал какое-то отвращение к перчаткам и почти всегда терял их или забывал дома; будучи однажды приглашен с другими товарищами своими на бал к высочайшему двору, он, по обыкновению, не позаботился об этой части своего туалета и оробел порядком, когда государь Павел Петрович, подойдя к нему, изволил спросить по-французски: "Отчего вы не танцуете?" – "Я потерял перчатки, ваше величество", – отвечал в смущении молодой офицер. Гocyдарь поспешно снял перчатки с своих собственных рук и, подавая их, сказал с улыбкою: "Вот вам мои!" – потом взял его под руку с ободрительным видом и, подводя к даме, прибавил: "А вот вам и дама!"» .


Изображение


«Летом, в теплую погоду, отправился (А. Е. Розен. ) чрез Исаакиевский мост для прогулки; под расстегнутым мундиром виден был белый жилет, шляпа надета была с поля, а на руках зеленые перчатки, одним словом, все было против формы, по образцу тогдашнего щеголя. С Невского проспекта, повернув в Малую Морскую, встретил императора Александра; я остановился, смешался, потерялся, успел только повернуть поперек шляпу. Государь заметил мое смущение, улыбнулся и, погрозив мне пальцем, прошел и не сказал ни слова» .

Вспоминая В. Н. Карамзина, князь В. П. Мещерский рассказывает о нем примечательную историю: «С молодости он был уже представителем постоянного восстания против придворного этикета, служебной дисциплины, против традиций гостиных. Еще студентом Петербургского университета, при Николае I, он играл в вольнодумца, и когда его за это бранили, он усиливал свое вольнодумство. Раз он появился на балу дворянского собрания, в присутствии Двора, в синем галстуке. Николай Павлович, любя карамзинскую семью как родную, просил вдову Карамзина прислать к нему своего шалуна-сына Он явился. Император принялся его отечески журить, ласково, но строго. Когда он кончил, молодой Карамзин ответил Ему, что не стоило за ним посылать, чтобы высказывать ему такие известные истины. Даже Николай I рассмеялся от вида, с которым гордый бунтовщик Карамзин Ему ответил, и сказал, отпуская его: видно, на тебя надо махнуть рукою» .

Губернатор Казани С. С. Стрекалов в 1840 году решил жениться на госпоже Брандорф, «а по званию генерал-адъютанта, он обязан был испросить на то разрешение императора, то Стрекалов почел предварительно с кем-то списаться в Петербурге, и получив ответ, что надежды на разрешение очень мало, Стрекалов рискнул обвенчаться без разрешения, о чем и донес сам в тот же день императору, последствием чего было, что он переименован в тайные советники и назначен сенатором в Москву» .

«Буянство хотя и подвергалось наказанию, но не почиталось пороком и не помрачало чести офицера, если не выходило из известных, условных границ» .

Замечание Ф. Вигеля касается поведения штатских: «Излишняя смелость нынешних молодых людей в знатных салонах была ничто в сравнении с их наглостью. Пожилые люди и женщины, вероятно, смотрели на то как на неизбежное последствие распространившегося образования» .

Таким образом, если нарушение правил приличия «не выходило из известных, условных границ», общество в целом смотрело на это снисходительно.

Правила погарского благородного собрания 27*[* Наряду с многочисленными руководствами по этикету и «наставлениями» отцов и матерей к чадам появлялись и сочинения «пародического характера», как, например, «Правила погарского благородного собрания» ].

«Между бумагами и библиотекою покойного Михаила Ивановича Галецкого найдено довольно рукописей его собственной руки, в числе коих и правила, написанные для погарского собрания:

1817 года ноября 26 дня. Черниговской губернии Стародубского уезда, в заштатном городе Погаре в доме корнета Петра Владимировича Соболевского устроено было благородное собрание – на следующих правилах:

1. Благородный Погарец, войдя в собрание, должен снять с себя в передней комнате шубу, шапку и кенги, ежели одет будет в оных, очистя порядочно нос и с платья шубную шерсть, и с лица обтереть пот, не стуча и не шархая ногами, входить в залу тихо и благопристойно, вошедши поклонитца публике, избрать место, никого не толкать и не желать здравия и к дамам не подходить к ручке * [* Здесь и далее орфография и синтаксические особенности источников сохранены].

2. Громогласно не говорить и по пустому не хохотать, неверных вестей не рассказывать, а говорить дозволяется о торговле пеньки, масла и о займе денег, да и то по тихоньку, дабы не наскучать неимеющему надобности в таковой спекуляции.

3. О политических же делах говорить в собрании вовсе запрещаетца, потому что оне для погарцев неудобопонятны.

4. Ежели случитца быть с кем во вражде, то рекомендуетца таковым лицам близко один к другому не сходитца и не садитца.

5. Желающий быть в собрании должен чисто выбратца в мундир или кафтан, штаны или панталоны иметь на помочах и не иметь на ногах обуви дегтярнаго ремня.

6. По зале, заложа назад руки не расхаживать, а старатца избрать место и сидеть на стуле или канапе, отнюдь не разваливаясь и не протягивая ноги и не кладя (их) на вкрест с уважения к обществу, а в особенности к дамскому полу.

7. Желающему быть в собрании запрещаетца того дня в пищу употреблять редьку и чеснок, дабы в собрании не рыгать, хотя сия пища и почитаетца в (у) погарцев во время поста за лакомство, но как от сего произрастения бывает дурной и несносной запах особенно для дамскаго пола.

8. В собрании в карты играть дозволяетця, только в коммерческий игры, но при козыряньи не стучать об стол крепко руками, а ежели случитца кому проигратця, от чего Боже сохрани, то на судьбу не роптать, а нелениво расплатитця, и не надеятьця отигратця.

9. Иметь в запасе в кармане в капшучке или кошелке мелкую серебряную монету, дабы за взятое с бухвета зараз расплатитця, избегая стародавних погарских обычаев отговариватця неимением при себе денег, когда потребуют должного, тогда сердитця и ругатця.

10. А как во время погарской Никольской ярманки греки для продажи привозят разные вина и погарцы любят пробовать, от каковых происходят разные безчинства, ссора, драка и падение на пол, желающему быть в собрании рекомендуетця от таковых проб воздержатця, ибо замечено, что пьянаго фигура в начале для общества бывает и забавна, но под конец несносна, отвратительна и омерзительна, особенно для дамскаго пола.

11. Ежели случитця у кого чих, то таковому здравия нежелать, ибо замечено, что от сего чихающему нет никакой пользы, а толко его безпокоют, да и обществу нет забавы.

12. В собрании трубку или люльку курить позволяет-ця, но только в особенной горнице, но не выпущая со рта много дыму и не плюя часто на пол и не выкидывая с трубки или люльки на пол или окошки перегорелаго табаку.

13. Табакерку или рожок с табаком и носовой платок по диванам, стульям, столам не бросать, а иметь в кармане, для чего портные прышивают к платью.

14. Дабы не произвести в собрании дремоты и зевоты дозволяетця в бухвете выпить водки или пуншу, но только умеренно и на наличныя деньги.

15. За все взятое и разбитое в бухвете, не выходя с собрания, зараз должен расплатитця, не откладывая до завтрего и не оставатца в долгу за карты прислуге.

16. Носа не очищать руками, а за столом в салфетку, а иметь носовой платок в кармане.

17. Танцовать дозволяетця, но только в перчатках и чтобы руки были чисто вымыты мылом, в контраданце или екосесе не пристукивать крепко ногами и не присвистывать, а любимые погарские танцы: метелицу, горлицу, дудочку, голубца, дергунца танцевать запрещаетця, как сии танцы употребляемые одними простолюдинами, козачка танцевать можно, но не стуча крепко ногами и не разваливаясь, а комарицкаго без припеву слов.

18. Ежели в танцах случилось бы нечаянно наступить на ногу, то тотчас же просить извинения, ибо по тесноте дому соображения неизбежно сие может случитця.

19. Собранию время не назначаетця к разъезду, а каждый может быть по своему произволу, ежели хто пожелает отправитця во свояси, то выходить тихо, не подходя к дамам к ручке и не желая спокойной ночи, ибо о ноче и думать нихто не должен, в передней горнице не шуметь, и старатця не взять чужой вместо своей шубы или шапки, а ежели бы сие случилось в ошибке, то на другой день рано прислать в залу собрания.

20. Выходя с собрания, идти не посредине улицы, а близ забора, дабы от неискусства в езде погарских кучеров не получить оглоблею удара у спину.

Предостерегательныя правила:

пред собранием за день рекомендуетця для очищения желудка принять порядочный прием кубебы или алеюсу, настоеннаго в водке.

Ежели кому встретитця нужда для и... то сие делать не посредине двора, и м. спущать не на крыльце, и осмотретця: все ли в штанах защебнуты пуговицы и не замочен ли бант и нет ли чего в сапогах, чтобы не принести в залу собрания...»

N. N.».
http://holiday.ru/

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИСКУССТВО ПОЛИТЕСА
СообщениеДобавлено: 15 май 2012, 11:46 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
Хороший тон. Как держать себя в обществе

Из книги Маркиза де Шевалье. Издание 1912 г.

Изображение

«Искусство держать себя прилично в обществе, быть интересным и занимательным; соблюдать известные правила и обычаи, вот что называется хорошим тоном. Хороший тон должен знать всякий и всякая. Это альфа и омега Вашего успеха. Заинтересовать собой, поразить всех своими знаниями и тонким обращением, уметь красноречиво что-нибудь рассказывать – должен каждый молодой человек.

Красноречие.

Изображение
Н.В. Неврев

Красноречие, дар слова, или умение говорить, всегда играет большую роль в обществе. Человек, в совершенстве владеющий даром слова, приобретает в скором времени доверие и уважение к себе. Дар слова не есть природная способность, красноречиво рассказывать может всякий, хотя немного потренировавший свой голос. Не всякий, конечно, человек обладает приятным голосом. Но все недостатки голоса можно исправить. Наш голос должен быть способен ко всякой модуляции, но даже в минуты сильнейшего волнения мы должны владеть им. Говорить нужно стараться плавно, каждое слово выговаривать возможно явственнее, не проглатывать слов, никогда не надо повышать или опускать тон, где этого не следует, не сопровождать свою речь излишней, ненужной мимикой и размахиванием рук и стараться заставить всех вас слушать.

Общепринятые темы разговоров.

Изображение
Джеймс Тиссо

Многие употребляют в разговоре иностранные выражения, желая щегольнуть своим знанием, но сами не понимают их точного значения. Это бывает недопустимым при разговоре в обществе. Можно употреблять только такие слова, которые вошли издавна в состав русской речи, как например: фойе, бинокль, джентльмен и т.п. Также неудобно говорить грубыми простонародными выражениями, для доказания своей приверженности толстовским взглядам. Иные народные выражения по своей грубости и резкости могут оскорбить присутствующих особ женского пола. По возможности также не надо пересыпать свою речь красными словцами» вроде «чёрт возьми», «тысяча проклятий» и т.п., или же восторгаться и особенно восхвалять обыкновенные предметы. Нужно также знать, удобен или неудобен тот разговор, который вы хотите завести. Не совсем хорошо, например, во время визита рассказывать какие-нибудь головоломные теории, или же что-нибудь вызывающее чувство ужаса, страха, печали, отвращения и т.п.

Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИСКУССТВО ПОЛИТЕСА
СообщениеДобавлено: 16 июн 2019, 18:17 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
Екатерина II составила для своих внуков «Азбуку», в которой были заложены основные принципы их воспитания.
Екатерина предписала мальчикам рано вставать и ложиться, спать «не мягко», а на жестких матрасах под легкими одеялами, умываться холодной водой. Юным князьям следовало как можно больше времени проводить на свежем воздухе, а их комнаты всегда проветривались,
и зимой температура там не превышала 16–18 °С. Детскому платью полагалось быть легким и удобным, чтобы не стеснять движений братьев, которые много двигались и играли в подвижные игры. Еду им подавали простую, здоровую и не слишком обильную, «а буде кушать захотят между обедом и ужином, давать им кусок хлеба».
Именно этих простых правил старались придерживаться и в большинстве дворянских семей.
_________________________________________________

Гравюра "Императрица Екатерина II с семьей в Царскосельском саду". 1791 г.

Изображение

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИСКУССТВО ПОЛИТЕСА
СообщениеДобавлено: 28 июн 2019, 17:59 
Не в сети
Змеючий захвост
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 янв 2010, 16:25
Сообщений: 24434
Откуда: "эх... деревня" (с) :-)))
«Приличия – это то, что при личности, как показатель ее достоинства, состоящего в том, что она уважает личность и в себе, и в каждом другом человеке, сдерживая, обуздывая стихийные проявления собственной природы - биологической и социальной, - которые могут быть оскорбительны для другого»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРАВИЛА ПРИЛИЧИЯ И СВЕТСКИЕ МАНЕРЫ


Глава I
«Пример царствующего утверждает нравы народа» .

Особенность российского этикета состоит в своеобразном соединении старых допетровских обычаев с европейскими традициями. Петр I и его ближайшее окружение были первыми создателями российского дворянского этикета. По настоянию Петра в России трижды была переиздана книга «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов», содержавшая конкретные наставления дворянским отпрыскам, как вести себя в обществе. Долгое время книга была единственным печатным руководством по поведению.
Со второй половины XVIII века начинают активно печатать пособия по этикету. Вот названия некоторых из них:
«Светская школа, или Отеческое наставление сыну о обхождении в свете» (1763–1764);
«Женская школа, или Нравоучительные правила для наставления прекрасного пола, как оному в свете разумно себя вести при всяких случаях должно» (1773);
«Наука быть учтивым» (1774);
«Наставление знатному молодому господину, или Воображение о светском человеке» (1778);
«Разговор о свете» (1781);
«Карманная, или памятная, книжка для молодых девиц, содержащая в себе наставления прекрасному полу с показанием, в чем должны состоять упражнения их» (1784);
«Искусство быть забавным в беседах» (1791);
«Наука общежития нынешних времен в пользу благородного юношества» (1793);
«Карманная книжка честного человека, или Нужные правила во всяком месте и во всякое время» (1794).
В основном руководства по этикету XVIII века были переводные (чаще всего с французского или немецкого языков). К концу века стали появляться и книги русских авторов.

Изображение

Огромную роль в развитии российского этикета сыграла Екатерина II. Вторая половина XVIII века является эпохой расцвета русско-французских культурных связей, чему немало способствовала деятельность императрицы, покровительствовавшей французским просветителям. С особым радушием принимаются в России бежавшие от революции французские эмигранты, значительная часть которых осела здесь, оставив заметный след в русской дворянской культуре.
Господствовавший в XVIII веке французский идеал модного поведения в свете культивировал, по словам Ф. Булгарина, «любезничество с дамами, утонченное волокитство, угодничество, легкомыслие, остроумие и острословие, и изысканную вежливость». Истинно «версальский» тон, уже не существовавший на его родине, в 1790-е годы царил в кругах высшей российской аристократии.
«Двор Екатерины и Павла, заимствовавший тон и манеры у Версальского... – пишет Ф. Ф. Вигель, – сделался убежищем вкуса и пристойности и начинал служить образцом другим дворам Европы» .

Изображение

В то же время этикет, насаждаемый Павлом I, становился ненавистен дворянству.
«Ни один офицер, – вспоминает Н. А. Саблуков в «Записках о времени императора Павла и его кончине», – ни под каким предлогом не имел права являться куда бы то ни было иначе, как в мундире... офицерам вообще воспрещалось ездить в закрытых экипажах, а дозволяется только ездить верхом или в санях, или в дрожках. Кроме того, был издан ряд полицейских распоряжений, предписывавших всем обывателям носить пудру, косичку или гарбейтель и запрещавших ношение круглых шляп, сапог с отворотами, длинных панталон, а также завязок на башмаках и чулках, вместо которых предписывалось носить пряжки. Волосы должны были зачесываться назад, а отнюдь не на лоб; экипажам и пешеходам велено было останавливаться при встрече с высочайшими особами, и те, кто сидел в экипажах, должны были выходить из оных, дабы отдать поклон августейшим лицам» .
Мужчины, встретив на улице императора, должны были сбрасывать на землю верхнее платье, снимать шляпу и, поклонившись, стоять, пока государь не пройдет. Дамы, не исключая и государыни, должны были выходить из экипажа и также, спуская верхнее платье, приседать на подножках.
«Император ежедневно объезжал город в санях или в коляске, в сопровождении флигель-адъютанта, – читаем в мемуарах А. Чарторижского. – Каждый повстречавшийся с императором экипаж должен был остановиться: кучер, форейтор, лакей были обязаны снять шапки, владельцы экипажа должны были немедленно выйти и сделать глубокий реверанс императору, наблюдавшему, достаточно ли почтительно был он выполнен. Можно было видеть женщин с детьми, похолодевшими от страха, выходящих на снег во время сильного мороза, или в грязь во время распутицы, и с дрожью приветствующих государя глубоким поклоном. Императору все казалось, что им пренебрегают, как в то время, когда он был великим князем. Он любил всегда и всюду видеть знаки подчинения и страха, и ему казалось, что никогда не удастся внушить этих чувств в достаточной степени. Поэтому, гуляя по улицам пешком или выезжая в экипаже, все очень заботились о том, чтобы избежать страшной встречи с государем. При его приближении или убегали в смежные улицы, или прятались за подворотни...
Император хотел установить при дворе такие же порядки, как и на парадах, в отношении строгого соблюдения церемониала при определении, как должны были подходить к нему и к императрице, сколько раз и каким образом должны были кланяться...
При церемонии целования руки, повторявшейся постоянно при всяком удобном случае, по воскресеньям и по всем праздникам нужно было, сделав глубокий поклон, стать на одно колено и в этом положении приложиться к руке императора долгим и, главное, отчетливым поцелуем, причем император целовал вас в щеку. Затем надлежало подойти с таким же коленопреклонением к императрице и потом удалиться, пятясь задом, благодаря чему приходилось наступать на ноги тем, кто подвигался вперед. Это вносило беспорядок, несмотря на усилия обер-церемониймейстера, пока Двор лучше не изучил этот маневр и пока император, довольный выражением подчинения и страха, которое он видел на всех лицах, сам не смягчился в своей строгости».
«Целование руки государя и падение пред ним на колени происходило теперь при каждом удобном случае, и требовалось не соблюдение только формы: требовалось, чтобы император слышал звук удара колен о пол и чувствовал поцелуй на своей руке. Сколько людей боялись при этом показаться недостаточно усердными, не по отсутствию доброй воли, а в силу какой-либо случайности! Сколько придворных, подчиняясь этим обычаям, старались при этом сохранить хотя вид достоинства!..
Выходы царские, к которым прежде относились с большим уважением, являлись теперь какими-то сборищами. Все должны были проходить для целования рук по два в ряд, в промежуток, на одной стороне которого находился государь с государыней, а на другой стояли обер-гофмаршал и церемониймейстер, которые последними исполняли обряд целования и были ответственны за шум и беспорядок, происходящий в толпе. Идя на baise-main * [* Целование руки (фр.), от страха иногда зацеплялись, а зацепившись, начинали извиняться, другие, приготовляясь к ожидавшей их чести, сморкались, и все это производило небольшой шум, который приводил императора в ярость. Тотчас отдавал он церемониймейстерам приказание внушить собравшимся о почтении, которое должно соблюдать по отношению к его особе, а иногда, не имея терпения дождаться успеха миссии церемониймейстеров, кричал своим гробовым голосом: "Молчать!", что приводило в трепет самых бесстрашных» .

Изображение

При дворе Екатерины II существовал абсолютно другой порядок представления царским особам: «..дамы, представляясь государыне, приседали (как то делается во Франции и Германии), а представляясь наследнику, кланялись по русскому обычаю, нагибая голову и не разгибая колен» . Мужчины целовали императрице руку. «Когда Ее Величество благодарили за какую-нибудь милость, то можно было становиться и не становиться на колено, но я предпочел сделать первое. Когда камергер меня назвал, и государыня пожаловала мне руку, чтобы ее поцеловать, признаюсь, что я крепко прижал ее к моим губам» . Причем, по словам А. С. Шишкова, «Екатерина всегда левою рукой брала и нюхала табак, а правую подавала для поцелуев». Павел I выражал сожаление, что «у него рука не пухнет, как у Екатерины, от многих и частых поцелуев».

Изображение

Аббат Жоржель так описывает «тогдашний порядок представления» Павлу!: «Желающие откланяться государю должны были предварительно записаться у обер-гофмаршала и потом явиться во дворец в назначенный день. В этот день император, шествуя с императрицей к обедне, проходил через залу, в которой собирались другие сановники, иностранные послы, депутаты и т. д., и если, по возвращении из церкви, император не проходил через эту залу, где должно было происходить целование руки, и если он не звал явившегося в свой кабинет, то должно было записаться снова у гофмаршала и явиться в следующий приемный день. Упомянутая записка и явка были обязательны до трех раз. Если же в третий раз император, по выходе из церкви, не являлся в зале, то это значило, что отпуск кончился без личного свидания с государем. Такую неудачу испытала баварская депутация. Кроме того, перед выездом из Петербурга за границу необходимо было последовательно три раза публиковать об этом в газетах, а без предъявления таких публикаций не выдавалось ни паспорта, ни подорожной .
О придворном этикете, учрежденном Павлом I, рассказывает и швейцарец Массой, восемь лет проживший в России и имевший возможность наблюдать высший круг русского общества: «Внутри дворца был введен столь же строгий и страшный этикет. Горе тому, кто при целовании жесткой руки Павла не стукался коленом об пол с такой силой, как солдат ударяет ружейным прикладом. Губами при этом полагалось чмокать так, чтобы звук, как и коленопреклонение, подтверждал поцелуй. За слишком небрежный поклон и целование камергер князь Георгий Голицын был немедленно послан под арест самим Его Величеством» .
Аресты следовали один за другим.
«Было запрещено, – свидетельствует француз Этьен Дюмон, – показываться раздетым даже у окна. Не полагалось видеть мужчину в халате. Упущение такого рода было неоднократно наказано заключением в исправительном доме» .
Необходимо было получить «дозволение» на танцевальный или другой увеселительный вечер, и полиция входила в дома, где замечала сильное освещение. На придворные балы приглашенные должны были являться обязательно. Тот, кто игнорировал указание, «заносился на особый лист и, таким образом, об этом доходило до сведения государя». Не позволялось также опаздывать на балы, где присутствовал император.
О. А Пржецлавский в своих воспоминаниях приводит любопытный анекдот: «Шишков был флигель-адъютантом императора Павла. Однажды, в дежурство Александра Семеновича, государь принял бал у князей Гагариных, данный в известном, подаренном императором княжне Гагариной, великолепном доме, в Большой Миллионной. Обязанность дежурного флигель-адъютанта была следовать нога в ногу за государем на случай каких-нибудь приказаний. Бал продолжался уже несколько времени; Павел Петрович был весел и разговорчив. Вдруг отворяется дверь, и в ней показывается граф К***. Государь, видимо, признал неуместным, что, зная о присутствии его на бале, один из званных позволил себе явиться позже высочайшего гостя. Едва граф успел переступить порог, как государь, обращаясь к Шишкову, говорит: Флигель-адъютант, ступай к графу К*** и скажи ему, что он дурак. Александр Семенович говорил, что никогда в жизни не был в таком затруднительном положении, как в эту минуту, тем более что тот, кому велено было сказать такую любезность, был знатная особа. Но делать было нечего. Он подходит к этой особе и с низким поклоном начинает: "Государь император приказать..." Но государь, пошедший вслед за ним, перебивает и вскрикивает: "Не так, говори, как приказано и больше ничего". После того молодой офицер, снова раскланявшись, во всеуслышание произнес "Ваше сиятельство, вы дурак". "Хорошо", – похвалил государь и отошел. На другой день Шишков ездил к графу извиняться в невольной дерзости; это, кажется, было лишнее и только напомнило пациенту о вчерашней невзгоде» .
На придворных балах танцевавшие должны были всячески изворачиваться, чтобы, танцуя, быть всегда лицом к Павлу, где бы он ни стоял.
Особым указом император Павел предписал, чтобы зрители не смели рукоплескать актерам в тех случаях, когда он сам находился в театре и не аплодировал.
Вместе с тем «Павлу часто приходилось при виде дам бросаться к их карете, подходить самому к дверцам и вежливо предлагать им не выходить из экипажа. Его вежливость составляла странный контраст с его приказаниями» .


Изображение

Александр I пытался сгладить мрачное впечатление, произведенное недолгим правлением его отца, многими мероприятиями, В первую очередь он упростил придворный церемониал, отменил торжественные императорские выезды, предоставил дворянству большую свободу в выборе покроя одежды и форм головных уборов.
В «Исторических мемуарах об императоре Александре и его дворе» графиня Шаузель-Гуффье пишет: «Александр уничтожил при дворе чрезвычайные строгости этикета, введенные в предшествующее царствование, между прочим, обычай выходить из экипажа при встрече с экипажем императора» .
По словам Н. В. Басаргина, «он имел много привлекательного в обращении и, как я мог заметить, не сердился, когда обходились с ним свободно, даже когда, случалось, противоречили ему» .
Был введен другой «порядок представления» царским особам. «При представлениях особам царской фамилии перчатку оставляют только на левой руке, потому что правой рукою приходится касаться руки императрицы при поцелуе» . Руку императрицы целовали как мужчины, так и дамы. В последние царствования при дворе допускалось «рукопожатие на английский манер». «При представлении царице (Александре Федоровне, жене Николая II. – Е. Л.) дам одна m-me Дешанелль поцеловала ей руку, остальные все ей делали sbake-hands * [* Рукопожатие (англ.)], мужчины тоже трясли ей руку, так что в конце она только кланялась, а руку подавать перестала» .
В эпоху Александра I обряд коленопреклонения и целования руки монарха сменился учтивым поклоном, а для «изъявления благодарности» подданные целовали императора в плечо. «Он (Александр I. – Е.Л.) испытывает чуть ли не ужас перед каждым внешним знаком почтения, выходящим за обычные формы, к примеру, целованием руки. Княгиня Белосельская однажды везла его в своей карете, и он держался за портьеру. Кормилица с ребенком княгини на руках поднесла дитя к карете поцеловать руку императора, которую государь чуть ли не с отвращением отдернул» .
«В то время все в России принимало характер благости, милосердия, снисходительности и вежливости, – вспоминал Ф. Булгарин. – Приближенные к государю особы перенимали его нежные формы обращения и старались угождать его чувствованиям – и это благое направление распространялось на все сословия» . Александр I, подобно королю Людовику XIV, ценил в своих подданных благовоспитанность и светскость. «Примером к тому, что настоящая благовоспитанность состоит в том, чтобы облегчать, а не усложнять отношения с людьми, служил известный анекдот, как Людовик XIV, испытывая одного gentilbomm'a, прославленного за свою учтивость, предложил ему войти в карету раньше его – короля. Тот немедленно повиновался и сел в карету. "Вот истинно благовоспитанный человек", – сказал король» .
Манера светского поведения уже не насаждалась указами царя. Верховным судьей нравов стало общественное мнение. А личный пример Александра, который, по словам современника, «знанием приличий превосходил всех современных государей», служил эталоном светского поведения.
«У него нет свиты, – сообщает в одном из "петербургских писем" граф Жозеф де Местр. – Если он встречает кого-либо на набережной, он не хочет, чтобы выходили из экипажа, и довольствуется поклоном» .
«Хотя я и знал государя по тому, что он сделал великого и благородного... но, сознаюсь, я был поражен его манерой беседовать, ясностью его мыслей и выбором выражений. Это был чистокровный француз со всей его элегантностью и со всей его энергией», – так отзывался об Александре другой французский эмигрант, граф Мориолль .
Не менее лестные характеристики давали императору и наши соотечественники. А. Н. Голицын с восхищением говорил об Александре: «..доселе я знал аристократию рода, умел подмечать иногда аристократию ума и таланта, но вижу, что есть еще третья аристократия – сердца» .
«Старики всю жизнь помнили про обаяние его улыбки, – писал П. Бартенев, – а Сперанский отзывался про него: "Сущий прельститель!"»
Многие мемуаристы отмечают рыцарское отношение императора к дамам. По словам графини Эделинг, «Государь любил общество женщин, вообще он занимался ими и выражал им рыцарское почтение, исполненное изящества и милости» .

Изображение

Император Николаи I был не менее любезен в обращении с дамами. «Разговаривая с женщинами, он имел тот тон утонченной вежливости и учтивости, который был традиционным в хорошем обществе старой Франции и которому старалось подражать русское общество...» .
«Тон утонченной вежливости» не мешал, однако, Николаю I требовать от своих подданных строгого соблюдения правил придворного этикета.
«Следующий пример доказывает, как смотрит император на этикет вообще и в особенности там, где дело касается его дочери * [*Великая княжна Мария, дочь Николая I, в 1839 году вступила в брак с герцогом Лейхтенбергским], – читаем в записках Гагерна "Россия и русский двор в 1839 году". – На одном балу он разговаривал с австрийским посланником Фикельмон, как его прервал новый камергер великой княгини Марии и сказал графу Фикельмон: "Madame la duchesse de Leuchtenherg vous prie, Monsieur 1'ambassadeur, de lui faire l’honneur de danser la polonaise avec elle"** [Госпожа герцогиня Лейхтенбергская просит Вас, господин посол, оказать ей честь танцевать с ней полонез (фр.)]. Император, выйдя из себя, запальчиво сказал ему: "dourac! – apprenez que je n'entends pas qu'on parle de M-me la duchesse de Leuchtenberg, mais bien de S. A. Imperiale Madame la Grande-duchesse Marie Nicolajewna; et quand Madame la Grande-duchesse Marie engage quelqu'un a danser avec elle, c'est une politesse quelle fait, et non honneur qu'elle demande"*** [Дурак! Знайте, что я не желаю, чтобы вы говорили госпожа герцогиня Лейхтенбергская, надо говорить Ее Высочество великая княгиня Мария Никалаевна, а когда великая княгиня приглашает кого-либо танцевать, это любезность, которую она оказывает, а не честь, которую просит ей оказать (фр.). Камергер был отставлен и удален, а обер-камергер Головкин получил выговор, что такого дурака представил в камергеры» .

Изображение

Некоторые указы Павла I были отменены Александром I. Многие же оставались в силе и в последующие царствования. Например, в театре «в присутствии государя придворный этикет запрещал аплодировать прежде него...» .
«По строжайшему этикету» запрещалось обгонять экипаж императора. Знаменитый скульптор барон П. К. Клодт не раз осмеливался нарушить это правило, точнее, закон.
«Как-то, проезжая в коляске, запряженной парой своих "арабов", Петр Карлович заметил экипаж царя (Николая I. – Е.Л.), не спеша ехавший по набережной в сторону Марсова поля. Петру Карловичу надобно было в те же края.
По строжайшему этикету обгонять императора запрещалось, поэтому кучер вопрошающе обернулся. В ответ ему было:
– Пошел!
И белоснежные помчались. И в мгновение обошли самодержца.
Царь оторопел, но, вглядевшись, узнал "своего барона" и погрозил ему вослед.
И надо же было случиться такому: вскоре история повторилась. Тут уже кучер Петра Карловича без всякого вопрошания решился на обгон. А кучер императорский, затаивший в душе своей профессиональную обиду на нарушителя этикета, ни о чем царя не спрашивая, послал и свою пару вперед. Так мчались они с угрозой захлестнуться постромками или опрокинуться, ударившись колесом о какую-либо каменную тумбу.
Какое-то время катили вровень. Петр Карлович даже успел приподнять шляпу. Император стал уплывать назад. Мелькнули оскалы его коней... Так с приподнятой шляпой, что можно было принять уже за насмешку, Петр Карлович и обернулся. И увидел грозящий государев кулак.
И из-за такой-то глупости могло все рухнуть!..
Вскоре царь приехал смотреть готовые к тому времени большие модели "Укротителей". Вошел гремя и звеня. Ничего поначалу не сказал. Каски не снял. Усы вскручены. Взгляд выпуклый. (Рассказывают, что от та кого взгляда, встретившись с императором, молоденькие фрейлины падали в обморок.)
Молчание становилось тягостным... Наконец:
– За этих – прощаю!
Эта царская милость случилась 22 октября 1836 года» .

Изображение

«На аудиенции у высочайших особ должно сначала глубоко поклониться и не садиться, не получив приглашения; также не начинать разговора, а дожи даться обращения царственного лица...» . Вот как описывает визит А. А. Бахрушина к Николаю II сын создателя театрального музея: «На вокзале в Царском Селе поезд ожидали придворные экипажи, и один из них доставил отца во дворец. Здесь его встретил дежурный гофмаршал, который проводил его в приемную и соответствующие инструктировал: "В 11 часов начнется прием, будут вызывать по имени, отчеству и фамилии, отвечать только на вопросы императора, самому вопросов не задавать, аудиенция продлится минут пять, выходя, не поворачиваться спиной к го сударю”» .
«Строжайшим образом запрещалось» возражать и говорить «нет» царским особам. «При выпуске из Смольного монастыря императрица Мария Федоровна беседовала с первой по выпуску княжной Волконской и ошиблась в какой-то исторической подробности. Волконская заметила императрице "Non, Madame", а на выговор императрицы "On ne me dit pas non, ma chere"* [Мне не отвечают нет, моя милая (фр).] ответила "Non, non et non, Madame!"** [ Нет, нет и нет, сударыня! (фр.]» .
«Нельзя государю отвечать отказом» – одно из главных правил придворного этикета, которому беспрекословно подчинялись как мужчины, так и женщины. Дама не смела отказать императору на балу, не могла отказаться от «императорского подношения». Француженка Полина Гебль, получив от Николая I «разрешение раз делить ссылку ее гражданского супруга» декабриста И. А. Анненкова, отказалась от денег, предложенных ей императором «на дорогу» в Сибирь. «Князь Голицын объяснил мне, что нельзя государю отвечать отказом, на что я сказала, что в таком случае прошу все, что будет угодно государю, прислать мне» .

Изображение
Полина Гебль

Каждый мог обратиться к монарху с «всеподданнейшей просьбой». «В Петербурге в то время подойти к государю было немыслимо», чаще всего письма не приближенных к императору людей терялись в многочисленных канцеляриях. Прошения писались в строго определенной форме. «Всемилостивейший государь! – обращается А. С. Пушкин к Николаю I, находясь в михайловской ссылке. – ... Ныне с надеждой на великодушие Вашего императорского величества, с истинным раскаянием и с твердым намерением не противуречить моими мнениями общепринятому порядку (в чем и готов обязаться подпискою и честным словом) решился я прибегнуть к Вашему императорскому величеству со всеподданнейшею моею просьбою.
Здоровье мое, расстроенное в первой молодости, и род аневризма давно уже требуют постоянного лечения, в чем и представляю свидетельство медиков: осмеливаюсь всеподданнейше просить позволения ехать для сего или в Москву, или в Петербург, или в чужие край. Всемилостивейший государь,
Вашего императорского величества
верноподданный
Александр Пушкин» .
А вот письмо Николаю I, написанное А, С. Грибоедовым с гауптвахты Главного штаба, где автор «Горя от ума» был под арестом по делу декабристов:
«Всемилостивейший государь!
..Я не знаю за собою никакой вины. В проезд мой из Кавказа сюда я тщательно скрывал мое имя, чтобы слух о печальной моей участи не достиг до моей матери, которая могла бы от того ума лишиться. Но ежели продлится мое заточение, то, конечно, и от нее не укроется. Ваше императорское величество сами питаете благоговейнейшее чувство к вашей августейшей родительнице...
Благоволите даровать мне свободу, которой лишиться я моим поведением никогда не заслуживал, или по слать меня пред Тайный комитет лицом к лицу с мои ми обвинителями, чтобы я мог обличить их во лжи и клевете.
Всемилостивейший государь!
Вашего императорского величества
верноподданный Александр Грибоедов» .
Дамы обычно писали прошения к императору в более эмоциональных тонах, позволяя себе некоторые отступления от «учрежденной» формы и «уповая» на рыцарское отношение монарха к представительницам прекрасного пола. В подтверждение приведем письмо Полины Гебль:
«Ваше величество, позвольте матери припасть к стопам Вашего величества и просить, как милости, разрешения разделить ссылку ее гражданского супруга...
Милосердие есть отличительное свойство царской семьи. Мы видим столько примеров этому в летописях России, что я осмеливаюсь надеяться, что Ваше величество последуете естественному внушению своего великодушного сердца...
Соблаговолите, государь, открыть вашу высокую душу состраданию, милостиво дозволив мне разделить его изгнание. Я откажусь от своего отечества и готова всецело подчиниться Вашим законам.
У подножья Вашего престола молю на коленях об этой милости... Надеюсь на нее.
Остаюсь, государь, Вашего величества покорной верноподданной
Полина Поль» .
Последнее письмо написано по-французски. Для француженки это было «извинительно». Вообще же просьбы подавались на русском языке, несмотря на то, что французским владели «беспримерно лучше». «Говорить должно на том языке, на котором заговорят высочайшие особы, причем по-французски и по-немецки к ним должно обращаться в третьем лице, а по-русски с прибавлением надлежащего титула, "Ваше Величество" или "Ваше Высочество"» . И. А. Анненков рассказывал о допросе, учиненном Николаем I декабристам; «Я, вы ходя из комнаты государя, подошел к Муравьеву, чтобы сказать вполголоса: "Ступай, тебя зовет"... Он был очень молод, застенчив и немного заикался. Государь сделал те же вопросы, как и мне. Муравьев, вероятно, сконфузившись, начал отвечать по-французски. Но едва он произнес: "Sire", как государь вышел из себя и резко ответил: "Когда ваш государь говорит с вами по-русски, вы не должны сметь говорить на другом языке"» .

Изображение

Светский этикет, однако, не позволял «выходить из себя». Порой Николаю I приходилось раскаиваться за свою необузданную вспыльчивость перед подданными. Однажды во время маневров в Красном Селе он незаслуженно обругал «на чем свет стоит, не стесняясь в выражениях» генерала Пенкержевского, сообщает в письме к сестре Иосиф Виельгорский: «На следующее утро государь приглашает к себе всех генералов и, выйдя к ним, говорит с присущим ему благородством: "Господа, вчера я совершенно забылся перед генералом П[енкержевским]. Когда я. командую войсками, то ни как не могу сдерживаться и не выходить из себя. Мне уже сорок лет, а я до сих пор не преуспел в обуздании собственной вспыльчивости. Итак, господа, прошу вас впредь не принимать близко к сердцу мои слова, сказанные в гневе или раздражении. Ты же, Пенкержевский, прошу, прости меня; я не желал тебя оскорбить, будем друзьями". И он сердечно обнял генерала. Пенкержевский рыдал как ребенок и не мог ему отвечать» .
Случалось, даже обычно сдержанные императрицы теряли контроль над собой в присутствии своих подданных. Интересна характеристика Елизаветы Алексеевны, жены Александра I, которую дает ее фрейлина Роксандра Эделинг: «.„императрице казалось, что ей на каждом шагу перечат. Она тревожилась, выходила из себя, нарушая тем свое достоинство и огорчая всех окружавших ее» .
Представительница петербургского «бомонда» А. В. Богданович 2 марта 1893 года запишет в дневнике: «Сей час говорил Самойлович, что слышал, что царица очень нервна, когда одевается куда-нибудь ехать, – булавками колет горничных, все сердится, так что царь должен за это всех отдаривать, чтобы выносили эти капризы» . Речь идет о жене Александра III императрице Марии Федоровне.


Изображение
жена Александра III императрица Мария Федоровна


Императорские особы должны скрывать свои чувства от глаз посторонних. Ошибки вызывали недоумение, насмешку, а подчас и осуждение со стороны верноподданных. В «Дневнике» известного археолога, почетного члена Академии наук и Академии художеств И. И. Толстого содержится следующая запись (от 30 апреля 1907 года): «Сегодня ездил в Царское Село на бракосочетание Танеевой с лейтенантом Вырубовым... Свадьба была блестящая в присутствии государя и императрицы Александры Федоровны (которые были посажеными невесты), великих княжен Татьяны и Ольги Николаевны, вел. кн. Дмитрия Павловича и вел. княжны Марии Павловны. Были министр двора, обер-гофмаршал, оба обер-церемониймейстера, много флигель-адъютантов... Императрица во все время венчания плакала (!) и была ужасно красна. Ее поведение всех решительно поразило и невольно заставляло болтать присутствующих на свадьбе» .
«Придворная жизнь по существу жизнь условная, и этикет необходим для того, чтобы поддержать ее престиж, – отмечает в своих воспоминаниях А. Ф. Тютчева. – Это не только преграда, отделяющая государя от его подданных, это в то же время защита подданных от произвола государя» .
Иностранцев поражало рабское преклонение многих дворян перед монархом. Наши соотечественники также давали критическую оценку тем, кто «безотчетно во всем» подражал императору. «Так, когда однажды этот государь (Николай I. – Е. Л), находясь в Петергофе же, на водосвятии в лагерной церкви кадетских корпусов, позабыл, войдя в церковь, снять перчатку с правой руки, то никто из присутствовавших военных, безотчетно во всем ему подражавших и следивших за каждым его движением, не посмел и подумать снять перчаток до тех пор, пока он, желая перекреститься, не снял свою с руки...»
Однако неверно думать, что отношение дворян к монарху сводилось только к беспрекословному подчинению его воле. «Чувство привязанности к горячо любимому монарху, – писала графиня В. Головина, – несравненно ни с каким другим, чтобы понимать, его надо испытать» .
Ю. Арнольд, бывший студент Дерптского университета, вспоминает встречу с императором в 1830 году как одно из самых ярких жизненных впечатлений: «Когда я вступил в кабинет монарха, то какая-то священная дрожь пробежала по всему моему телу, и сердце ёкнуло у меня невольно: мне ведь всего было девятнадцать только лет. Николай Павлович стоял около письменно го стола, одетый в форменный сюртук л.-гв. Кавалергардского полка; я отвесил поклон, держа треуголку левой рукою по предписанному правилу у шпаги, а правую руку по швам...
Государь знаком приказал мне приблизиться.
– Граф Егор Францович сказал мне, что он вами доволен. Я рад тому.
Я низко поклонился; слезы у меня от умиления выступили на глазах, и невольно приложил я правую руку к сердцу...
Затем император, милостиво кивнув головою, протянул руку и тем выразил, что аудиенция окончена. Я схватил эту руку отца отечества и от глубины сердца напечатлел на ней восторженный поцелуй пламенного благоговения и беспредельной любви верноподданного» .
«Как счастливы были лица, удостоившиеся улыбки царской или царского слова! Сколько генералов стояли навытяжку в ожидании этого счастья!» .
Монарха воспринимали не только как символ государства, но и дворянской чести. Именно через связь с верховной властью каждый дворянин ощущал свою принадлежность к избранному сословию.
В мемуарах первой половины XIX века описание придворных церемоний занимает значительное место. Как свидетельствуют многие современники, после смерти императора Николая I их престиж стал падать. «К несчастью, этот дурной тон распущенности и излишней не принужденности все больше и больше распространяется со времени смерти императора Николая, строгий взгляд которого внушал уважение к дисциплине и выдержке дамам и кавалерам свиты не менее, чем солдатам его полков», – свидетельствует фрейлина двора двух российских императоров: Николая I и Александра II .


Изображение

Фрейлины императорского двора были посвящены во все тонкости придворного этикета. «В то время при представлении во дворце к их императорским величествам фрейлины соблюдали придворный этикет: следовало знать, сколько шагов надо было сделать, чтоб подойти к их императорским величествам, как держать при этом голову, глаза и руки, как низко сделать реверанс и как отойти от их императорских величеств; этому этикету прежде обучали балетмейстеры или танце вальные учители» .
Несмотря на всю сложность и изощренность придворного этикета, он, по мнению многих современников, был крайне необходим. «Там, где царит этикет, придворные – вельможи и дамы света, там же, где эти кет отсутствует, они спускаются на уровень лакеев и горничных, ибо интимность без близости и без равенства всегда унизительна, равно для тех, кто ее навязывает, как и для тех, кому ее навязывают» .
Важность придворного этикета осознавал и А. С. Пушкин. «Где нет этикета, – писал он в "Путешествии из Москвы в Петербург", – там придворные в поминутном опасении сделать что-нибудь неприличное. Нехорошо прослыть невежею; неприятно казаться и подслужливым выскочкою»
https://www.booksite.ru/

_________________
НЕ ВСЯКОЕ ОЦЕНОЧНОЕ СУЖДЕНИЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МОДИФИКАТОРОМ ПОВЕДЕНИЯ ИзображениеИзображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yandex [bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB
 
free counters